Что же вы думаете, любезные
мои читатели, если я - смотритель кунсткамеры, если я помогаю вам бродить по
закоулкам истории, знакомлю с парадоксами времен и человеческих судеб, то,
давно превратился в эдакого заскорузлого Гобсека, чахнущего в своей лавке
древностей, над пыльными документами, свидетелями полузабытых жизненных
коллизий, странными вещами, которые, когда-то исправно служили людям, а теперь
- либо стоят на выструганных в стародавние времена полках, либо просто
задвинуты в полутемные углы моей тесной каморки?..
Нет! Любезные мои. Иногда и
мне хочется пошалить. Иногда и я вспоминаю о радостях жизни. И, вот, чтобы
доказать вам, что не всегда был я сухим
книжным червем, приглашаю вас в следующих главах моих разысканий отправиться на
экскурсию по местам, скажем так, -
доставляющим человеку простые, чувственные удовольствия.
КОТОРЫЙ ДЕНЬ ПАРИШЬСЯ, В ТОТ
ДЕНЬ НЕ СТАРИШЬСЯ…
Из какого-то давнего-давнего
воспоминания, почти явно, почти, как в кино, оживают во мне “кадры” -
разогретая русская печь, застланный соломой под, шайка воды, в которую усадила
меня бабушка и, пригнув мне головку, прямо в шайке задвигает в жерло печи…
Сколько не спрашивал у
родителей, у дядьев и теток – никто данного “факта” не помнил. Но откуда-то же
живет во мне это воспоминание. Спросить, допытаться было это или нет – уже,
увы, не у кого. Так, что придется принять этот факт, как некий парадокс памяти,
поскольку жил я у бабушки до трех лет, следовательно, происходило мое купание в
русской печи в те времена, когда детская память еще не сформировалась, не
устоялась и, вполне возможно, сохранились в ней факты чрезвычайно яркие,
похожие на миф, в реальность которых поверить не возможно, но и искоренить,
переиначить детские воспоминания тоже не получается. Живут в памяти эти
ярчайшие “кадры” с такими деталями, с такими подробностями, которых не
выдумать, не прочитать, не услыхать от кого-либо невозможно…
Скоро, наверно, снесут в Минске
последнюю баню, которая топится дровами, и останутся только воспоминания о ней,
и никто уже не будет помнить, ни ритуала, ни тонкостей банного действа, все
будут уверены, что обограваемая электрическими ТЭНами парилка, которую почему-то на финский лад называют сауной, это
и есть “самое то”.
Может быть поэтому, стараясь
увязать свои совершенно невозможные
детские воспоминания, со своим же взрослым опытом, постараюсь я, незаметный
смотритель скромной кунсткамеры, поделиться с вами некоторыми знаниями о
тонкостях банного искусства.
Начнем, пожалуй, с того, что в русской печи, в самом деле,
и мылись и парились. Информацию об этом я сыскал в старых рукописях, которые до
деталей согласуются с моими собственными почти младенческими воспоминаниями.
Там же в старых книгах нашел и упоминания о первых еще скифских парилках, о
которых свидетельствует сам Геродот. Устраивались они в земляных ямах, укрытых войлоком, в которых раскаленные
камни опускались в чаны с водой. Для Геродота это было дико, поскольку, в
древней Греции, равно, как и в древнем Риме - культура бань была далеко
впереди. Вообще умение париться, умение очищать организм от шлаков путем
активного использования тепла знакомо человечеству издревле, в том или ином виде
оно существовало и у шумеров, и в Ассирии, и в Вавилоне, и в древнем Египте.
Существовало и существует оно и у японцев, и у эскимосов, в каждом отдельном
случае приобретая некие национальные черты, характерные для культуры того или
иного народа.
Японцы, например, залезают в
бочку с горячей водой (японская баня “фуро”) и там греются сидя на специальной
скамеечке, они же японцы придумали еще один способ парения, “закапываются” в
горячие ароматические опилки, камфарного либо кипарисового дерева, вдыхают целебные
ароматы, наслаждаясь тем, как сухие и горячие опилки впитывают пот, пропитывают
кожу своими целебными экстрактами. Не думайте, только, что эта экзотика
придумана хитроумными японцами. Песчаные бани средиземноморья, где тело
прогревается горячим песком намного древнее и намного экзотичней. Вообще-то,
известны они во многих местах, где этого горячего песка много и, где его совсем
необязательно подогревать в печи. Вспомните, не случалось ли вам самим на пляже
зарываться в горячие песчаные барханы и нежиться, в раскаленном солнцем песке
перед тем, как с визгом и воплями броситься в морскую воду.
Друзья мои – это ваша
генетическая память подсказывала вам, что так, зарывшись в песок, как бедуин в
пустыне, можно очистить организм от вредных элементов, которые лучше всего
выводятся обильным потоотделением.
А наши веники - березовые,
дубовые, рябиновые, липовые, пихтовые, можжевеловые, крапивные, которые
употребляем в парилке, пожалуй, только мы, славяне, – не то ли это самое, что и
японская “опилочная” баня. Распаренный веник выделяет те же летучие
вещества-ароматы, которые благотворно воздействуют на носоглотку, проводят
своеобразную ингаляцию легких, да при этом еще и массируют, очищают кожу,
буквально “сдирая” с нее ороговевшие частицы. А русская традиция поддавать на
каменку пива или кваса, медовой водички, настоев черемухи, смородины, брусники…
Братцы мои, не только японцы
хитроумны, поверьте, мы тоже умеем достигать в бане потрясающих результатов,
используя, правда, более простые, более дешевые, хотя, и не менее эффективные
средства.
Древние римляне строили
бани-города, в которые можно было войти утром и выйти вечером. Там были
гимнастические залы, библиотеки, помещения для умных бесед, бассейны. Термы,
так назывались бани в Риме, достигали площади в 12 гектаров, они вмещали
одновременно до 2500 человек. Иногда заседания сената проводились в банях. Не
думайте, что это характерно только для изнеженных и сибаритствующих римлян.
Урхо Калеви Кекконен – один из самых замечательных президентов Финляндии, когда
ему нужно было добиться от парламента принятия какого либо не очень популярного
закона, приглашал в баню (сауну) если не весь парламент, то уж точно,
представителей самых оппозиционных фракций, и там убеждал их, размягченных и
распаренных в том, в чем не мог убедить в официальной обстановке.
Богатое убранство римских терм
переняли, завоевавшие Константинополь турки. Турецкая баня, ныне чрезвычайно
популярная во всем мире, которая называется “хаммам”, что в переводе означает
“распространяющий тепло” была “благословлена” самим пророком Мухаммедом,
считавшим, что баня благотворно влияет на плодовитость мусульманских мужчин и,
что посещение “хаммама” способствует, тем самым, распространению ислама во всем
мире. Не знаю, как насчет распространения ислама, но то, что в традиции
турецкой бани есть тонкости, которые фантастически снимают напряжение и
усталость, испытал не себе. Кто, например, знает, что такое “терщик”? Терщик –
это массажист в турецкой бане. Когда в
самой старой и самой знаменитой турецкой бане в Тбилиси, я попал в руки к мастеру терщику, когда он
начал сдирать с меня шкуру волосной (из конского волоса) рукавицей, когда стал
ломать все мои суставы и суставчики от позвонков до пальцев рук, когда прошелся
по моей спине своими пяткам, а потом обработал ее наполненной воздухом мыльной
наволочкой – не то что бы в ислам перейти захотелось, но мусульманских мужчин,
повышающих собственную плодовитость во имя пророка Муххамеда, понять стало,
как-то очень легко.
Хотя, с другой стороны, а что в
наших банях, когда собирались мы теплой компанией - Юра Марухин, Миша Комов, да и я, грешный, -
разве хуже справлялись мы с искусством банного массажа? Правда, вместо
пузырящейся наволочки использовали обыкновенный намыленный веник, но, не думаю,
что этот способ был хуже турецкого. Веников следовало иметь два и две шайки:
одну с кипятком, другую с ледяной водой… И когда ты, “вырвавщись” после
парилки, ложился на мраморный стол и тебя орошали вначале кипятком, потом тут
же ледяной водой и так, контрастно, включали то расширение, то сужение сосудов
кожи, устраивая ей “пульсацию” раз десять подряд, а уж потом в четыре руки,
мяли и терли, и мыли, переворачивая с боку на бок, и окатывали под конец
процедуры почти варом и, тут же, почти ледяной водой – какие, там терщики! какое
распространение ислама!
По благотворности, по
омолаживающему эффекту этой процедуры, следовало бы говорить, скорее, о
распространении по всему миру славянского начала. Тем более, что в традиции
славянских народов, об этом свидетельствуют как писаные, так не писаные
источники, процесс рождения детей на наших землях тоже был связан с баней.
Именно в хорошо протопленную баню отводила повитуха роженицу, у которой
начинались схватки. От пара расслаблялись у женщины мышцы, пластичней
становились суставы, роды проходили на много легче и безболезненней. И это не
выдумка, а, как говорится, медицинский факт. Вообще, многое, связанное в нашей
генетической памяти с баней, свидетельствует о ее фантастической пользе для
здоровья.
Ну, например, многие ли знают,
что банный пар способствует очищению организма от холестерина, с которым,
основным побудителем бича современной цивилизации – атеросклероза, безуспешно
пытаются бороться при помощи диет и всяческого воздержания. И это не
единственное благотворное влияние бани. Я уже говорил о полезности для кожи,
для нервов, для легких многочисленных банных процедур. А, ведь, когда-то в
банях и кровь “бросали” и пиявок ставили. Я разговаривал со многими
специалистами “по сосудам”, врачами, о
пиявочных “воротниках” и никто из тех, кто знал, что это такое, не сказал:
“Дикость! Глупость и “цемрашальство!”. Наоборот, толковые врачи, помнящие те
времена, когда в витринах многих аптек стояли банки с плавающими в них черными
ленточками медицинских пиявок, свидетельствуют – они часто, вовремя
примененные, спасали от непредвиденных инсультов, снимая артериальное давление
на мозг. Однако, пойдем дальше - кто, например, нынче может припомнить, что
именно баня “по-черному” спасала и от появления многих трудно излечимых сегодня
кожных заболеваний, которые почему-то связывают с генетическими изменениями
организма. Но, почему именно “черная” баня? Да потому, что дым от сгоревших
березовых дров, которым были пропитаны деревянные стены бани “работал”, как
мощнейший антисептик. Знал об этом великий наш хирург Вишневский, когда, не
имея ни отечественного, ни американского
пенициллина, придумал свою знаменитую мазь, на основе дегтя, которая
спасала раненых и от всяческих воспалений и, даже, от гангрены. Знала о целебных свойствах дегтя,
который, ни что иное, как сопутствующий продукт изготовления древесного угля,
концентрат, если хотите, обыкновенного дума, и английская королева,
предпочитавшая всем и всяческим шампуням, обыкновенное российское “дегтярное”
мыло.
“Черные” бани теперь днем с огнем не найдешь
даже в глубинке, даже на забытых Богом хуторах. А я помню такую… Попали мы в нее во время одной
из кинематографических экспедиций в “семейской” (староверской) деревне, в
окрестностях Байкала. И, знатно
попарились, после того, как удалось уговорить, улестить, умолить, хозяйку,
суровую “бауску-староверку”, чтобы позволила посетить ее чистую “черную” баню,
хоть и православным, но все-таки “не чистым” киношникам. Вот там, в “семейской”
“черной” бане и почуяли мы с многолетним моим спутником по банным диковинам,
кинооператором Юрием Марухиным, что такое настоящая, по-черному, березовыми
полешками топленая баня.
Традиции, увы, уходят…
Заменяются суррогатами. Суррогатом почитаю я баню с электрическими “тэнами”.
Постоянно включенные, теплоэлектронагреватели, выжигают кислород в бане, воздух в ней
становится чрезмерно сухим и обжигающим кожу. Такие бани следует чаше мыть,
проветривать и просушивать. Однако, мыть бани многие нынешние посетители
считают для себя зазорным, проветрить их невозможно, поскольку находятся они в
помещении без окон, поэтому зачастую воздух в них тяжелый, пропитанный вовсе не
благотворными ароматами. Кроме того, поддерживать оптимальный уровень пара в
них трудно. В последнее время не видал ни одной бани, где бы верхний полок был
выше входной двери, а это непременное условие для нормальной парилки, где жар
не “высвистывает” сквозь высокую дверь, заставляя поливать и поливать камни,
поднимая тем самым влажность в парилке.
Не видал я электрических печей,
в которых была бы предусмотрена дверца на каменке. А это, тоже не здорово,
поскольку, как уже говорилось, постоянно раскаленные спирали “тэнов” делают
воздух в парилке жгучим и обедненным кислородом. Часто наблюдаю, как
неправильно ведут себя люди в бане. Сидят на полках плечом к плечу, бестолково
хлещутся вениками, между тем, забывая, что на верхнем полке следует лежать,
чтобы не ощущать разницы температур, между головой и ногами, а парить тебя,
непременно, должен напарник, который знает и твою норму, и твое сегодняшнее
настроение, перед которым ни к чему “выпендриваться”, он сам понимает, когда
следует плеснуть на камни, а когда – воздержаться. Самое же дикое – когда в
бане из удали, а, скорее всего, по-дурости, пытаются устроить соревнования, кто
дольше выдержит большую температуру, когда пытаются пить между заходами в
парилку алкогольные напитки, или, пригласив в “баньку” девиц, превращают ее в
подобие борделя.
Славянской традиции вовсе не
чуждо посещать баню совместно женщинам и мужчинам. В этом нет ничего страшного.
Баня удивительно целомудренна, поскольку человеческий организм устроен так, что
ничего лишнего в бане произойти не может благодаря чистой физиологии. Поэтому,
когда в современных фильмах видите сцены с людьми “на кого-то похожими” в бане
с девицами – либо не верьте глазам своим, либо не называйте это помещение
баней. Для этого в человеческих языках существуют совсем другие термины,
никакого отношения к банному таинству не имеющие.
Например – лупанарий. Древние,
между прочим, проводили очень резкую грань между термами и лупанарием, между
баней и борделем - четко разбирались, что к чему и, что для чего.
В турецких банях, банный ритуал
завершается в комнате для “кейфа”, где мужчины “споласкивают” организм свой
кофе или чаем. И не потому, что им мусульманам, не позволено пить вино, просто
алкоголь и баня - не совместимы. Нам, славянам, правда, не возбраняется бокал
пива, хотя я бы рекомендовал теплого сладкого фруктового или цветочного чая.
Ну, а во всем остальном – “Легкого вам пара!”
