Поверите ли, друзья мои, иногда даже
в мою кунсткамеру, тихое прибежище отшельника-анахорета, долетают отголоски
событий, будоражащих людей, которые живут исключительно днем сегодняшним и,
которым кажется, что все происходящее с ними чрезвычайно важно и заслуживает
всяческого внимания.
Нет! Вовсе не хочу я сказать, что
никоим образом меня не касаются события, протекающие мимо моей лавки древностей
по руслу реки, что зовется “современность”. Но, согласитесь, не был бы я
смотрителем и оберегателем кунсткамеры, если бы не делал попыток взглянуть на
то, что происходит с нами сегодня, под
углом зрения дел и событий минувшего.
Именно поэтому, иногда, увязываю я в
узелок горбушку хлеба с парой вареных вкрутую яиц, непременной “собойкой” всех
путешествующих вдали от дома, кряхтя, выбираюсь из своего старинного, покойного
кресла, в котором так удобно читать и записывать, пришедшие в голову во время
общения со свидетелями былых событий, древними документами, манускриптами,
рукописями и выбираюсь в краткосрочные командировки в мир сегодняшний, о
котором проще всего было бы сказать, - все в нем суета сует, и всяческая суета,
но, увы, говори, не говори, убеждай себя в суетности нынешнего бытия, не
убеждай – бытие это врывается даже в окуклившийся мир, в котором живу я - и
требует к себе внимания…
КОМАНДИРОВКА
В МИР “ЭКО”
Кто бы мне все-таки
растолковал, что такое экология души?.. В последнее время в умных статьях, в
выступлениях ученых этот термин встречается все чаще и чаще.
Что такое экология вообще – мы вроде
бы знаем. Пишу “вроде бы” потому, что - знать то мы знаем, о том, что нужно
беречь природу, жить с ней в ладу, но поступать согласно с нашими знаниями не
всегда удается. Нынче, правда, знаменитый в прошлом лозунг Ивана Мичурина о
том, что мы не можем ждать милостей от природы – взять их у нее наша задача,
уже никого не убеждает, более того вызывает активное неприятие: “Хватит! Взяли,
что могли и даже сверх этого!”.
Осушили болота, сейчас ищем деньги на
их восстановление, оказалось, именно белорусские болота и являются легкими
Европы. Призывали мирный атом в каждый советский дом. Допризывались до
Чернобыля, когда мирный атом чуть не выжил нас из собственного дома. Радовались
строя большую химию – нынче, как пахнет с какого ни будь гиганта нефтехимии –
не продохнуть. Короче игрались, как дети с опасными игрушками и доигрались,
нынче стали помаленьку соображать – реки стараемся не осушать, с Севера на Юг
их заворачивать побаиваемся, про озоновые дыры заботимся, зверушек, птенчиков,
травки учим детей оберегать.
Не хамим с природой, стараемся жить
ее милостью, поскольку осознали – сами часть природы.
Однако, что же делать с экологией души?..
Однажды приехала в Минск киногруппа
японского общества “Чернобыль”. Приехала снимать кино о старике, который жил в
зоне и развел там изрядное стадо коров. Сценарист фильма, известный в Японии
фотограф, много снимал этого старика во время своих предыдущих командировок в
Беларусь, и, видимо, убедил продюсеров, что кино об этом белорусском “уникуме”
будет интересно во всем мире. Меня японские кинематогрвфисты пригласили кем-то
вроде консультанта по общим вопросам. Мы педантично подбирали съемочную технику,
договаривались с транспортом, рутинно готовились к сложной и длительной
командировке на съемки. За день до выезда мои японцы решили созвониться с
сельсоветом, чтобы узнать как там жив-здоров, понравившийся им дед. Оказалось, что дед погиб. Банда подонков,
обосновавшаяся в зоне украла у деда телку, освежевала и устроила пир горой.
Несчастный старик решил пристыдить
бандюг и те его убили. Бедные японцы все в слезах тут же стали паковать
свои вещи. Объясняя, что проект не может состояться, они бесперебойно
кланялись, и просили у меня прощения за доставленные хлопоты. Честно говоря,
мне самому хотелось заплакать, поклониться им и попросить прощения за то, что
земля наша уродила таких мерзавцев.
Тогда впервые задумался о связи между
экологией природы и экологией души. Из курса логики помню, что следствие не
всегда является причиной. Однако, согласитесь, есть некая зависимость между
разрушением природы и разрушением человеческого естества. Что первично, что
вторично – не могу сообразить. То ли гробим природу оттого, что душа ущербна,
то ли растеряв душевные ценности, обретаем безразличие к природе. Не знаю… Но,
то, что эти явления взаимосвязаны – убежден.
Почему вспомнил ту давнюю историю с
несостоявшимся японским фильмом?
Поверите ли, причиной стал очерк В. Жука
“Наусцяж па Нямізе” опубликованный в его же книге,
изданной в 1992 году. Позволю себе процитировать отрывки из этого очерка.
“…Потым мы
падыходзім да аднаго з калодзежау
паблізу станцыі (Таварнай) і выварочваем цяжкую чыгунную накрыуку. На дно
калодзежа адважна скача сонечны прамень і на глыбіні трох метрау мы бачым жывую
серабрыстую змейку. Цячэ ручаек..” Это
герои очерка, как их теперь называют “даггеры”, спустились в коллектор, в
который мы, минчане загнали веселую и бурливую речушку Немигу в ее нижнем
течении еще в 1926 году, а в том месте, где наши даггеры спустились под землю,
возле Товарной, она бежала по поверхности земли еще до 1955 года. Рассказывал
мне известный белорусский поэт и драматург Артур Вольский, что отец его,
классик белорусской дрматургии Виталь Вольский гулял с ним до войны по берегам
Немиги, которая текла прямо посреди одноименной улицы, которой, в ее
первозданном виде, увы, тоже уже нет.
Цитирую очерк В.
Жука далее: “Пры упадзенні у Свіслач Няміга расцякалася на два рукавы, нібыта
для таго, каб люляць у абдымках дзязінец старажытнага Менска…”
Пишу эти строки и слышу голоса
недоумевающих читателей, - Эка! Припомнил… Спрятали под землю сточную канаву,
так и слава богу, зато улицу проложили поверху чистую и ладную…
Согласен, улицу построили - уж
насколько ладную, спорить не стану, знаю одно из этюдов и картин написанных
минскими живописцами во двориках и в переулках старой Немиги, можно было
составить целый музей – такая она была характерная и живописная, а на
сегодняшней, “ладной” ни одного человека с мольбертом отродясь не видал. Не
соглашусь, однако, с тем, что записали Немигу в сточные канавы.
Предвижу упрек:
- Как же вы, хранитель и знаток
городских древностей берете на себя смелость утверждать обратное?.. Известно,
что Немига превратилась в зловонную клоаку еще в 20-е годы.
Правильно. Начали мы уничтожать реку
именно тогда, даже несколько раньше, если быть точным, - вначале сточными
водами шпалерной фабрики Канторовича (ныне Минская обойная фабрика), потом
сточными водами обувного объединения “Луч”. Загадили и спрятали с глаз долой в
коллектор, под землю. Однако, цитирую В. Жука далее: “Пайшла другая
гадзіна пасля спуску. А мы не прайшлі яшчэ і паударогі. Вада па-ранейшаму
празрыстая і чыстая… Раптам промні ліхтароу знікаюць у воблаку пары… Няйнакш
гэта з фабрыкі-кухні, вывелі памыйны сцек у “ліунеуку”, а павінны былі б у
каналізацыю…”
То, что предприятие общепита,
известное старожилам, как “фабрика-кухня” сливало помои в Немигу, минуя
канализацию в 1992 году неудивительно, неудивительно
и то, что городские власти делали вид, что этого не замечают. Удивительно же,
другое – даггеры, а среди них был и инженер гидролог свидетельствуют: в
подземной Немиге до пересечения улиц Берсена и Мясникова вода была чистая и
прозрачная, значит, даже забранная в коллектор, Немига продолжала жить, там,
под землей, как нормальная река, несущая живые воды почти до середины своего
течения.
А теперь представьте, река, ведь,
живое существо, не так ли? Да к тому же, река легендарная, летописная воспетая
в поэмах, памятниках славянской письменности, помните: “Немиги кровавые
берега”? И вот это живое существо мы сунули в коллектор, под землю, и помоями
ее, помоями…
Не догадываетесь, почему в сознании
моем связались эти два случая – с дедом убитым мерзавцами в чернобыльской зоне
и с речушкой убитой нами посреди города?
Не кажется ли вам, , что и в одном и
в другом случае уместно поразмышлять об экологии души?
Не понимаете? Не кажется?
Ладно, попробуем подойти с другого
бока. Живет в вашем доме котенок, шаловливый, забавный… Жить он вам, конечно,
мешает… То клубок ниток запутает, то авторучку под кровать закатит, то в углу
нагадит. Но вы его все равно прощаете, поскольку котенок любимый. Ручку
положите повыше, чтобы не достал, клубок смотаете, выговаривая любимцу
нравоучения, ну, а лужу – подотрете. Не придет же вам в голову за проказы
котенка – головой в коллектор!
Экология души, понимаете ли!..
А речку можно? Да, еще такую речку!..
Где в целом свете есть река, которая
рождается посреди города (на Грушевке), протекает через центр и впадает в
другую реку тут же, в самом центре современного мегаполиса. Это, если подойти с
умом и любовью, какой же экологический маршрут можно было устроить – от истока
до устья былинной реки - и все по городу!.
Это как же любить нужно было бы
город, устроив для его жителей такой маршрут? Как же тепло должно было бы быть
на душе, от журчанья этой домашней, комнатной речушки прямо под окнами?
Да, дорого, наверно?
Наверно… Только, кто и когда считал?
В 1850 году в Минском губернском
управлении подсчитали, сколько будет стоить обустройство канала, в который
можно было бы пустить шалунью Немигу, неоднократно заливавшую подвалы домов
паводком. В 1850 году получилось 1015
рублей на царские деньги. Решили - дорого. До 1914 года, все считали, а там и
война началась, революция - не до речушки стало.
В 1926 году считать и думать
надоело, решили – в коллектор ее!
Особенно заинтересована в этом была обувная фабрика – очень удобно, Немигу в
коллектор и стоки собственного производства туда же, под землю с глаз долой. К
тридцатым годам экология душ, достигла уровня при котором думать о речке стало
недосуг – обувной гигант и его нужды показались более весомыми чем экология
души.
Дешевле и удобней – котенка в
коллектор!..
Что вы, господин смотритель, голову
нам, однако, морочите своей дурацкой экологией души?
О чем, собственно разговор?
Да, ни о чем… Позвольте снова цитатку
из сочинения десятилетней давности?
“…Мы даведваемся,
што існуе яшчэ адна Нямігаю З усіх бакоу каллектар проста падпіраецца
грунтавымі водамі і крыніцамі, якія сілкавалі калісьці Нямігу. У хітраспляценні
воднай цыркуляцыі рэчка жывіласья нават глыбіннымі дняпроуска-макоускімі
ваданосным гарызонтам, з якога Мінск п’е зараз чыстую артэзіанскую ваду”. И еще
с вашего позволения продолжу: “Але было б у ракі і, так сказаць, прыкладное
значэнне. Па-першае, яна засцерагла б ад небяспекі лінію метро. Калі вывесці
участак ракі на паверхню, яна будзе цячы над другой лініяй метро гэтак сама, як
Свіслач над першай”.
К чему все таки
вью я эти хитросплетениія? Пожалуй нужно переходить к прямой речи. Пожалуй, и в самом деле, пора!
Я, старый
минчанин, хранитель древностей и городской сумасшедший, озабоченный таким
эфемерным понятием, как экология души, поддерживаю предложение Виктора Жука о возрождении
Немиги, высказанное еще в 1992 году!
Я с пониманием
отношусь к изысканиям чиновников Минского городского управления, которые в 1850
году думали построить для Немиги искусственное русло и, которым даже в голову
не приходила идея запрятать ее в коллектор, под землю.
Искусственное
русло для уникальной, почти былинной реки идея вовсе не бредовая и безумная.
Хотя, - в человеческой истории существует множество доказательств того, что
именно бредовые, на первый взгляд, и безумные на взгляд второй идеи оказывались
чрезвычайно плодотворными.
Я думаю, что
сегодня, в век всеобщего экологического прозрения ни “фабрика-кухня”, ни
обойная фабрика, ни объединение “Луч” не рискнут спускать помои в ожившую
Немигу, Думаю, что нынешние гидроинженеры сумеют прикинуть во что это оживление
реки станет городу. Думаю, что в 1015 рублей даже царских, даже золотых мы не
вложимся, но хотелось бы знать точно, сколько это будет стоить. Может как раз
столько, сколько обойдется городу строительство подземных магазинов на площади
Независимости, а может столько, сколько планируется вложить в строительство
многоэтажных гаражей на другой стороне древней улицы, напротив торгового центра
“Немига”?
Вполне
возможно!.. А может дороже? Тоже возможно… Хотелось бы знать на сколько… Кто ни
будь может посчитать?
Студенты
архитекторы?.. А вам слабо рискнуть и сделать дипломный проект возрождения
Немиги? Не за “бабки”, а для экологии души. Я лично помню троих
студентов-архитекторов Левина, Градова и Занковича, которые взяли и
спроектировали Хатынь, которую более чем мемориальным знаком никто и отмечать
не хотел. А они увидали, прониклись, смогли поднять рядовой проект на уровень
экологии всемирной человеческой души, за что и получили Ленинскую премию.
Господин мэр
славного Минска, вы представляете, во всем мире речки в коллекторы запихивают,
а мы с Вами, в нашем городе, единственные и первые во всем свете, живую речку
из коллектора да на солнышко, да в гранитные берега, да от истока до устья…
А поворотись,
как, братец японец, экой ты смешной, однако…
Есть ли в вашей
стране восходящего солнца, такое чудо, как ожившая речка посреди живого города?
Ах, нету!.. Так не желаете ли к нам кино поснимать? А то все про ужасы да про
ужасы… Вот вам тема для фильма, об экологии души. Снимайте, такого нигде в
свете не видано и не слыхано. А вы, господа слависты-фольклористы, не желаете
ли семинар о Всеславе Чародее, да о мифическом Бояне, сложившем “Слово о полку
Игореви” провести как раз тут, где возродились берега летописной Немиги? А вы
минские школьники, будущие влюбленные не затрепещет ли экологическим трепетом
ваша душа от гордости за свой город, в котором будет такое диво дивное – речка
возрожденная из небытия? Не станете ли вы любить свой горд и гордиться им вдвое более если в каком нибудь далеком далеке
образованный зулусец попросит вас рассказать, как минчане оживляли реку,
которая как бы умерла, но потом силой человеческой любви и гения была
возврашена к жизни?
Нет, друзья мои,
безумные идеи, - это я вам говорю, человек, кое что смыслящий в безумных идеях
и исторических парадоксах, - только на первый взгляд безумны. А если разобраться по уму и по сердцу, то
экология души человека, экология души народа, экология национальной,
государственной огромной и прекрасной души – дорогого стоит!
P.S.
Должен заметить, заметить
почтенный мой посетитель, что и у старьевщика, подобного мне, случаются иногда
удачи. Занимаясь по утрам любимым своим делом, перелистыванием газетных страниц
в поисках любопытной информации, наткнулся на заметку, снабженную фотографиями
макетов и ситуационных градостроительных планов. Заметку настолько любопытную,
что не удержусь здесь от удовольствия познакомить вас с ней, сохраненной мною в
папочке под названием:
АРХИТЕКТУРНАЯ
КАРДИОХИРУРГИЯ
“Создание
единого архитектурного комплекса исторического центра г. Минска осуществляется
в целях духовного возрождения, патриотического и нравственного воспитания на
основе культурно-исторических ценностей народа Беларуси”.
Указ Президента Республики Беларусь
“О развитии
исторического центра г. Минска”
№330, 14 июля
2004г., г. Минск.
Согласно
Указу Президента, выставка конкурсных проектов застройки исторического центра
Минска открылась в помещении Минской ратуши день в день – 5 декабря. В конкурсе
приняли участие четыре ведущих проектных института страны –
“БелНИИПградостроительства”, “Белпроект”, “Минскгражданпроект” и “Минскпроект”.
Событие
это для нашего города, несомненно, знаменательное, потому что, так уж
исторически получилось, что градостроительному решению о том, какое место
считать сердцем столицы и каким ему быть - во все послевоенные годы внимания
уделялось мало. Более того, на протяжении десятилетий одни ученые предполагали,
что от центра Минска ничего не осталось кроме ветхой, не представляющей
ценности застройки, другие считали, что центр находится там, где в гордыне
своей мы сами поместили его, не взирая на почти тысячелетнюю историю нашего
города.
Короче
- в среде специалистов не было единого мнения до тех пор, пока исторический
центр столицы не стал подспудно, иногда не “благодаря”, а “вопреки” всяческим
теоретическим изысканиям, проявлять себя, пробиваясь сквозь напластования
конЬюнктурных измышлений, вначале робко - “Троицким предместьем”, потом
уверенней - реконструированными храмами, застройкой “Верхнего города”, Минской
ратушей и, наконец, четко определился в Концепции, изложенной в Указе
Президента: “В состав центра г. Минска входят: Верхний город с примыкающим к
нему кварталом в границах улиц Комсомольской, Интернациональной, Городской
вал и Революционной, Троицкое и Раковское
предместья, Минское замчище”.
До
этого момента, следует признаться, мы поступали с центром нашего города
предельно легкомысленно – по живому “нарезали” его на доли транспортными
развязками, “засоряли” необязательными, противоречащими его историческому
облику и значению зданиями. Мы вели себя так, как будто у нас два сердца и нам
позволено с одним экспериментировать, второе, оставляя про запас. Однако,
запасного сердца не бывает!
Что
же предложили нам архитекторы?
Следует
заметить, что во всех четырех предложенных на конкурс проектах, в одних
осторожней, в других решительней, но, тем не менее, недвусмысленно,
прочитывается основополагающая градостроительная идея – ныне расчлененный на
части центр города объединяется в единое целое, превращается в пешеходную
туристическую зону, насыщенную объектами духовно значимыми, культурными,
торговыми, развлекательными. Весь, предлагаемый архитекторами район центра
Минска, таким образом, станет средоточием, которое вместе с уже существующими
зданиями, зданиями, которые должны будут реставрироваться, будут заново
построены, а также, что чрезвычайно важно, “с культурным слоем, представляющим
археологическую ценность”, сформирует “уникальный архитектурно-исторический
ансамбль столицы”.
Так
получилось, что на обсуждении, представленных на конкурс проектов, из всей
пишущей и снимающей журналистской братии я был единственным. Может быть,
организаторы конкурса не пригласили на представление проектов масс-медиа
умышленно, дабы избегнуть ненужного ажиотажа, может все получилось так, как
получилось, по какой-то иной причине, но мне, представилась уникальная
возможность выслушать всех руководителей проектов, внимательно рассмотреть
ситуационные планшеты и макеты, поговорить с авторами, задать им свои вопросы и
получить на них ответы, которые помогли рассеять возникшие недоумения.
Я, конечно, не специалист в области
градостроительного проектирования, но идеи предложенные архитекторами были
настолько очевидны и обоснованы, что для того, чтобы вникнуть в их суть вовсе
не нужно иметь специальную подготовку.
Для
того, чтобы выполнить условия конкурса, прежде всего, следовало решить проблемы
с транспортными магистралями, разрезающими нынче исторический центр Минска на
четыре, условные части. Я, имею ввиду, прежде всего, перекрестие проспекта им.
Машерова и улицы Немига. Нынче они “разнесены” по двум уровням: проспект
Машерова поднимается на путепровод, вливающийся в площадь Свободы, Немига
проходит понизу, стесняемая в узкой горловине между Троицким предместьем и
зданиями городской больницы. При этом не имеют развития предполагаемые торговые
зоны по улице Торговой (с восстановлением застройки по обеим ее сторонам и
вдоль бывшей Лавской набережной).
Творческая
группа института “Белпроект” (руководитель проекта А. Шабалин) предложила “развязать”
транспортный узел, перебросив над историческим центром путепровод, который
поможет “очистить” историческую часть города от транзитных транспортных
потоков. Еще более кардинальное решение проработали конкурсанты
“БелНИИПградостироительства” (руководитель Л. Смирнова). Они предлагают убрать
транспортные потоки под землю, пробив два пересекающихся в разных уровнях
тоннеля для автотранспорта, которые позволят “очистить” исторический центр
города для пешеходов. При этом и один и другой проект очень внимательно
рассматривают проблемы парковок автотранспорта по периметру центра.
Более “прагматичными” представляются
в этом смысле проекты “Минскгражданпроекта” (руководитель Ю. Кустов) и
института “Минскпроект” (руководитель С. Бубновский), хотя, следует заметить,
что у каждого из двух последних проектов есть свои заманчивые стороны, свои
изюминки.
Приведу фрагмент из пояснительной
записки к проекту института “Минскгражданпроект”:
“Замчище.
Историческое сердце города. Наша
главная национальная и духовная реликвия. Раскопы говорят, что это единственное
сохранившееся в Европе деревянное крепостное сооружение возрастом более 900
лет. Нас встречают сторожевые башни и
брамы. Земляной вал обнимает Замчище. В
его теле разместился музей истории
города. Под модульной структурой - археологические раскопы мощеных деревом улиц
и деревянные постройки, силуэт храма XI в. Между холмами Троицкого предместья
и Верхнего города возрожденная из небытия река Немига”.
Здесь я прерву цитирование памятной
записки, потому что меня ошеломили слова: “возрожденная из небытия река
Немига”.
Почти два года назад написал я для
“СБ” статью-утопию, в которой высказал идею о возможности возрождения в центре
Минска Немиги, упрятанной в ливневый коллектор еще в 1926 году. В той статье я
говорил: “Искусственное русло для уникальной, почти былинной реки
идея вовсе не бредовая и безумная. Хотя, - в человеческой истории существует
множество доказательств того, что именно бредовые, на первый взгляд, и безумные
на взгляд второй идеи оказывались чрезвычайно плодотворными”.
Помнится, тогда
же, со страниц газеты я обратился к
студентам архитекотрам с предложением рискнуть и сделать дипломный проект на
заданную тему. Нужно сказать, что одна такая студентка нашлась, сделала и
защитила дипломный проект, в котором было предусмоьрено возрождение реки Немиги
на отлично, поступила в аспирантуру… Но, все равно, идея о явлении Немиги на
свет Божий, оставалась для меня из ряда идей, скорее безумных, чем реальных.
Когда я
внимательнее вгляделся в макеты представленных на конкурс проектов, то на макте
института “БелНИИПградостроительства”, тоже увидал тонкую ниточку Немиги, устье
которой, при впадении в Свислочь, было обозначено светящимися фонтанами –
эдакий, праздник души!
Когда я
беседовал с руководителями и некоторыми из авторов двух проектов,
предусматривающих возрождение реки, с именем которой связана былинная,
летописеная история Минска – все говорили о том, что именно явление, казалось
безвозвратно утраченной реки, придание ей нового звучания, нового русла и новой
жизни, стало для них той изюминкой, которая превращает сухие, профессиональные
чертежи в высокую эпическую поэтику.
Часто, человек,
читающий об архитектуре, ждет от автора конкретной инфоррмации – что собираются
сносить, что и как будут строить. Я должен разочаровать моего читателя –
представленные на конкурс проекты, концептуальные, а это значит, на их основе
трудно сегодня говорить о том, что будет снесено, что построено. Но одно
сказать можно – каждый из них, в большей или меньшей мере, решает задачи
поставленные перед градостроителями государством. Это значит, каждый член
авторских коллективов, участвовавших в конкурсе, в силу своего разумения и
таланта стремился дать адекватные ответы на вопросы поставленные перед ними
временем. Думаю, что проекты четырех институтов будут еще внимательно
рассматриваться, основательно осмысляться теми, в чьи обязанности входит
принимать взвешенные ршения, поскольку архитектура и строительство такая
область человеческой деятельности, которая расчитана на десятилетия и века. В
принятом однажды решении, хорошо бы не ошибаться. Для этого не помешают,
пожалуй и широкое общественное обсуждение градостроительных идей, предложенных
участниками конкурса, и серьезная их экспертиза, проведенная специалистами и
жюри. Все это необходимо для того, чтобы не получилось так, как по нашему
легкомыслию или недальновидности получалось у нас в прежние времена, когда взаимоотношения минчан с “сердцем” столицы –
его историческим и культурным центром, складывались, по образному выражению
одного из авторов “Минскгражданпроекта” Владимира Даниленко так, что можно было
подумать, будто Господь Бог снабдил нас запасным.
Нет, уж! Пожалуй
мы все: и представители власти, и архитекторы, и обыватели, жители столицы,
которым не все равно, с каким градостроительным лицом предстанем мы перед всем
остальным миром, доросли до того, чтобы семь раз отмерить и десять раз
взвесить, прежде чем принимать решение.
Однако, решение
принимать все равно придется. Радует то, что в данном случае к столь
ответственному вопросу мы подошли грамотно – без воллюнтаризма и
конъюнктурщины: провели основательные историко-археологические изыскания,
определили обоснованную концепцию, утвердили ее, как государственное задание,
объявили и провели серьезный конкурс…
Кто будет победителем
конкурса?
А, так ли это
важно? Главное, что в результате творческой работы нескольких коллективов
архитекторов родились плодотворные идеи, развивающие утвержденную концепцию
обновленного центра Минска и, заслуживающие дальнейшей конкретной проработки.
