Не
всегда был я смотрителем кунсткамеры… Были и у меня золотые денечки,
наполненные увлекательнейшей работой в кино, поездками, командировками,
экспедициями, встречами с самыми разнообразными людьми. Иногда об этих
встречах, событиях с ними связанными напоминают папки,
которые стоят на стеллажах напоминанием о днях минувших…
Ну, вот, например, эта, которая
называется:
ИЗ МИНСКА
С НЕНАВИСТЬЮ
В
1993 году, известный американский прозаик Норман Майлер, с большой командой
помощников и прекрасными финансовыми возможностями, работал в Минске над своей
28 толстенной книгой (Oswald's Tale: An American Mystery. - NY: Random
House, 1995), в которой собирался рассказать о периоде проживания в
Минске, одной из самых темных и фигур ХХ
столетия, предполагаемом убийце Президента Джона Фицджеральда Кеннеди – Ли
Харви Освальде. Так получилось, что в то же время, я с моим датским продюсером
Томми Остерлундом начал снимать документальный фильм об истории Освальда в
Минске. Ни в задачу Майлера, ни в нашу с Томми задачу не входило дать ответ на
вопрос: “убивал не убивал”, думаю, концы этой истории запрятаны так глубоко,
что ответ не будет дан никогда. Просто в 1993 году был 30 летний юбилей
убийства Кеннеди, интерес к этой теме был велик, расторопные Майлер и Остерлунд
решили на этом сыграть. Мне же было просто интересно поработать над “острой”
темой. Читая впоследствии отзывы на книгу Майлера я понял чего не хватило
маститому американцу – понимания, не фактологического, а внутреннего,
человеческого той обстановки, в которую попал Ли Харви, оказавшись “не в то
время и не в том месте”, что сделало историю его пребывания в Минске смешной и
одновременно печальной.
ЛЕГЕНДА.
Мальчиком Освальду жилось тяжело –
безотцовщина, приют, возвращение в семью, насмешки сверстников, тяжело дающаяся
учеба, увлечение коммунистической идеологией, чтение марксистской литературы,
общая, как у нас говорится “млявость” и некоторая тупость. Даже читать и
писать, как следует, не научился из-за специфического заболевания “дислексии”.
Поэтому 19-летний Освальд назло всем
бросат школу и вербуется в армию США. Это - официальная версия истории детства
предполагаемого убийцы, жалостливо описанная в Отчете комиссии Эрла Уоррена. И
все бы в этой истории ничего, все бы аккуратно сложилось в портрете эдакого
американского недоумка, если бы не одна неувязочка: умел ли Освальд читать, как
следует и читал ли он марксистскую литературу нам не ведомо, однако для
“легенды” выглядит вполне захватывающе. А, вот, факт, который трудно
вписывается в схему легенды. Попав в армию, Освальд служил на базе ВВС в
Японии, где базировались легендарные самолеты-шпионы “Локхид У-2”, те самые,
которые являлись стратегическим секретом Америки, несколько лет подряд безнаказанно
летали над территорией СССР, собирая обильную разведпищу и, несомненно,
представляли огромный интерес для советских военных. При этом, обратите
внимание, служил Освальд (думаю, что с диагнозом “дислексия”, в американскую
армию вообще попасть трудно. Впрочем, не осведомлен, могу ошибиться) не в
охране и не в американском аналоге нашего стройбата, а в части, которая занималась электронным
слежением за маршрутами, взлетавших с базы самолетов-разведчиков. В 1959 году,
в самый “разгар” полетов У-2, недотепа Освальд обманывает не менее
“недотепистое” американское начальство секретной военной базы и уезжает на
побывку к больной матери, которая на самом деле и не больна вовсе. После чего
предпринимает, являясь почти дезертиром, свой “большой скачек”, то есть берет
билет в Финляндию, прилетает туда, покупает тур до Москвы и, благополучно,
туристом прибывает в столицу Советского Союза.
Ну,
не знаю… Конечно, наше КГБ было лучшим в мире, но не на круг же оно бежало
впереди ихних ФБР, ЦРУ, военной контрразведки и, кто там у них еще должен был
“бдить” за слабо умеющими читать недотепами со сверхсекретных военных баз,
желающими попасть прямо в пасть потенциального противника.
В ПАСТИ.
В пасти потенциального противника
Освальд по мнению той же комиссии Уоррена и многих наших толкователей,
затуманивающих события, которые произойдут вскоре, ведет себя совершенно
по-дурацки. Обращается в Интурист, с просьбой дать ему политическое убежище в
коммунистическом раю. “Контора” не была бы “конторой” если бы заглотнула
подобную “мормышку”. Представляется мне, что перебежчиков с баз американских
ВВС, особенно таких, откуда летают таинственные и неуловимые У-2, пусть даже
совершеннейших дебилов, было не так уж много, если не сказать жестче. Освальда,
естественно, проверяли. Ему, естественно, не верили. В нем, само собой,
разумеется, подозревали носителя “дезы”. Ему нужно было доказывать свою
лояльность, ему нужно было, как-то натурализоваться. Тогда Ли Харви, прямо в
офисе Интуриста вскрывает вены. И этого мало! Он идет в американское посольство
и швыряет в лицо клеркам свой американский паспорт, отказываясь от гражданства.
После чего спокойно выходит из экстерриториального помещения посольства и
вприпрыжку мчится в КГБ, где подобная акция, якобы, произвела впечатление.
Изящно, не правда ли? В то, что американцы сплошные недотепы – почти поверил,
но то, что наши лучшие в мире “конторщики” эту “лабуду” скушали – сомневаюсь.
Особенно засомневался тогда, когда стала “протекать” информация, что к
натурализации неуравновешенному, истеричному американцу помогал не кто иной,
как сам Анастас Иванович Микоян, тогда Председатель Президиума Верховного
Совета СССР. Только после его негласного распоряжения, скрепя сердце, товарищ
Семичастный, позволил Освальду остаться в стране уже победившего социализма и
направил прямиком в Минск, где его лично принял минский мэр, устроил на
радиозавод, изготовлявший различные секретные штучки. Правда, все, кто в то
время с Ли Харви работал в один голос заявляют, что штучки эти изготовлялись
так хитро, что американский недоумок, ни в жизнь бы не догадался, в какой
последовательности их следует собирать. Допускаю, что, может быть, и не
догадался бы. Допускаю, что и догадываться для него не было смысла, поскольку
играл он в совершенно другую игру, которая была и намного сложней и, на много
изящней. Игру, которую с азартом начали спецслужбы, расположенные по обе
стороны океана. Игру, в которой еще не
был прочерчен определенный финал, поскольку ни один из игроков точно не знал,
кто сегодня “сидит на сдаче”, и в какую игры собирается играть.
В ЭТО ВРЕМЯ В АМЕРИКЕ.
Джон Фицджеральд Кеннеди уверенно
набирал очки, готовясь к переизбранию на второй срок. Он был любимцем нации.
Молодой, красивый, умный, богатый. При этом фронтовик, почти герой. Его любили
все. Он тоже любил… многих. Для могущественного Федерального Бюро
Расследований, конечно, не были секретом его многочисленные альковные
похождения. Не была секретом и его связь во время войны с некоей немецкой
журналисткой, женщиной “вамп”, эдакой Матой Хари №2.
Эдгар Гувер - Директор ФБР копал
глубоко. Знал ли об этом Кеннеди? Конечно, знал, ведь его брат Бобби был не для
того, поставлен министром юстиции, чтобы не отслеживать опасную для “старшого”
информацию. Но ссориться с ФБР Джону
пока было не с руки. Ему нужно было, во что бы то ни стало переизбраться, потом
можно было сводить счеты, не опасаясь скандала. Роберт Кеннеди, кстати, тоже
копать умел и факты, свидетельствующие о “голубой” ориентаци Гувера, не зря
пылились в его сейфе, ждали своего часа. Знал ли об этом Эдгар Гувер? Ну,
конечно, знал. Да, Джон Кеннеди и не скрывал своей ненависти к Гуверу, при
мало-мальской возможности цедил сквозь зубы: “Вот, ужо, погоди, после выборов
разберемся!”.
Следовательно,
дуэльные пистолеты компромата были заряжены, как у одного, так и у другого и
хранились в сейфах, ожидая, кто первый выстрелит. Кеннеди, как герой-фронтовик
не умел стрелять в спину. Он готовился к бою с открытым забралом. О том, что он
любит играть в открытую, после Карибского кризиса, знал весь мир. А Гувер, как
раз, был большим мастером стрельбы именно в спину, да еще, при этом, любил
навинчивать на дуло пистолета глушитель, что бы ни слуху, ни духу. Были ли в
Америке еще недовольные Президентом? Конечно, были! Как может Президент не
иметь врагов?! Очень он не нравился ихним “олигархам” из южных штатов, тем
самым нефтяным американским магнатам, которым Джон Фицджеральд, уже слегка
прищемил хвост и обещал прищемить еще. А опыт подобных “разборок” в Америке
имелся. Вспомните историю выстрела Бута. И не только выстрела, но и заметания
следов заговора против Авраама Линкольна, которого Бут застрелил при всем
честном народе, прямо в театре, почти тютелька в тютельку сто лет назад.
Но,
при чем здесь Ли Харви?.. Да, пока ни при чем… Он, пока, как и приснопамятный
Бут, “строит” свой имидж, протаптывая “кремлевский след”.
- Да, прекратите, скажет мне
осведомленный читатель, - готовить агента, который должен стать ширмой за
четыре года вперед – это нонсенс! Может быть, может быть… Но только не для
спецслужб. Полистайте популярную литературу, сколько лет, например, готовилось
покушение на Троцкого? Или, вспомните любимый народный фильм “Ошибка
резидента”, сколько годочков герою Жженова пришлось крутить баранку, пока с ним
не вышли на связь? Нет, пожалуй, просчитывать ходы наперед, предвидеть многое,
загодя готовиться к акции, это и есть признак высокого профессионализма
спецслужб.
МИНСКОЕ
ЗАХОЛУСТЬЕ.
То,
что для КГБ Минск был захолустьем – огромная неправда. Не зря же именно в Минске функционировала замечательная школа КГБ,
в которой учились почти все высшие чиновники сегодняшнего ФСБ и всех прочих
республиканских наследников “конторы глубокого бурения”. Здесь служили
высокопрофессиональные кадры, здесь было удобно “приглядывать” и за врагами,
подступившими к границам СССР, и за друзьями, которые создавали “кордон
безопасности” на западе. Здесь удобно было проводить самые грязные акции
(припомните, где рассчитались с Михоэлсом), здесь удобно было и заметать следы
этих акций. Ни тебе посольств, ни тебе иностранных журналюг, будь они трижды
неладны, ни диссидентствующих болтунов – благодать, да и только. Эдакий, идеальный отстойник-заповедник.
Поэтому
и определили местом пребывания Освальда – Минск. Те, кто помнит Минск 59-61г.г.
наверно не станут сомневаться в том, что окружен он был стукачами в два, а то и
в три кольца. Когда мы с Томми Остерлундом снимали наше кино и разговаривали
почти со всеми людьми из ближнего
окружения Освальда, признался, что его
вербовали и настоятельно рекомендовали “присматривать” за Ли Харви, только
один человек Павел Г. Даже место показал, где встречался с “куратором”. Правда
при этом сделал “экивок”, дескать, вначале встречался, потом послал “куратора”
куда подальше. Подобную байку мог “скушать” Норман Майлер, но тем, кто жил под
прессом “конторы” и помнит те “благословенные” времена - лапшу на уши вешать не
нужно. Я хотел бы посмотреть, на того, кто бы набрался смелости “послать”
куратора. Стучали все. И друг медик, и друг физик, и отец семейства, и мальчики
из золотой тогдашней молодежи, и парторг радиозавода, и председатель
охотничьего общества, и девицы-подружки Освальда, и соседи. Зарплата у Ли была
солидная, вовсе не по его “размеру” и квалификации. Квартира в самом престижном
районе. Жизнь он вел, как плейбой. Танцы, вечеринки, гулянки. Стремления
разобраться и вникнуть в коммунистическую идеологию – не проявлял. Говорят –
разочаровался. Может быть, но как-то очень быстро, в одночасье. В Америке, по
свидетельству комиссии Уоррена, зачитывался марксистской литературой – в
Минске, даже в руки не брал. Норман Майлер в своей книге огромное количество
внимания уделял деталям второстепенным, пытаясь вникнуть: а не был ли Освальд
гомосексуалистом? Не был. Их тогда в Минске днем с огнем найти было невозможно.
А не был ли он отменным стрелком. Не был! Скушно ему было это занятие, хоть и
вывозили в лес на охоту. А не был ли он противником Кеннеди, не точил ли на
него “зуб” уже тогда, в Минске? Не точил! Знакомые свидетельствовали – к
Президенту относился с пиететом, но без фанатизма. Не был ли сексуальным
гигантом? Тоже не был! Очень долго ухаживал за девушкой с радиозавода Эллой Г.,
даже жениться хотел, но Элла, видимо, была не тем человеком, который был нужен
“конторе” при Освальде, поэтому жениться на американце ей не посоветовали и,
вместо нее подставили Марину Пруссакову. Взаимоотношения с Мариной настолько
интересовали Майлера, что “перестирал” он все их семейное белье: и как спали, и
что ели, и кому морду на свадьбе набили, и как ругались молодожены, и куда девался через два месяца
Маринин маникюр. Выяснил Майлер и “страшную” историю с поисками жучков в
квартире, а главное узнать - не удосужился. Хотя, чего тут узнавать – каждый
минский “пацан” того времени знал, что залезть в койку к иностранцу в Минске
могли только девочки из “зондеркоманды”, которым это было дозволено и, которых
“крышевала” “контора”. Секрет Полишинеля, специально для классиков американской
литературы. Марину, несомненно, Освальду подставили. Не зря же ближайший “друг”
Ли Харви, тот самый, что и познакомил их, Павел Г. называл Марину “подстилкой”
Освальда, значит, знал, по чьему распоряжению и с какой целью знакомил. Освальд
в Минске был “схвачен” плотно и круто. Когда в КГБ мне показали дело агентурной
разработки Освальда – несколько толстенных томов, стало ясно, работали с ним основательно,
но, скорее всего, безрезультатно. Недотепа. Балбес. Ничем не интересуется.
Связи не поддерживает. Шпионить не хочет. А ему и не нужно было шпионить. Он –
основную “работу” исполнил, внедрился. Дальше нужно было ждать, ничем себя не
проявляя, не выделяясь.
Однако время пришло, пора было
двигаться домой, приближался час “Х”. Говорят, надоел ему коммунистический
“рай”. Вполне возможно. Но надоел он ему сразу. То, сидячие забастовки на
заводе устраивал, то кукурузы, к которой привык в штатах, найти не мог, то
отсутствие прачечных угнетало – однако выжидал, домой не рвался. Вдруг -
приспичило. Тайком (нормальный ход, не правда ли) отправляется в Москву. Идет
(тайно!) в посольство США, в то самое, в котором швырял американский паспорт.
Швырять, швырял, но о том, что американский гражданин ни при каких
обстоятельствах американского гражданства не теряет, помнил. Тайком(!) просится
назад. Тайком – возвращается в Минск, Тайком готовится к отъезду.
Братцы! Окститесь! Каким, к черту,
тайком – все было разыграно, как по нотам. Одна спецслужба позвала, другая –
выпустила. Одна моя знакомая из той же “зондеркоманды”, аж в 1968 году
попыталась без конторского “добро” выйти замуж за шведа. Такой тарарам был! И в
лагерь девушку на отсидку пристроили, и аварии всяческие по дороге устраивали.
Здесь же в месяц, документы “спроворили”, билеты закупили и в путь. Теперь
задам еще вопрос тем, кто помнит… Скажите, можете вы представить, чтобы
ближайший родственник Марины, ее дядя, в доме которого она, сирота, жила, носивший
полковничьи погоны, как теперь говорят “силового ведомства” ни после
замужества, ни после отъезда в Америку своей “кровиночки”, ни погон не лишился,
ни партбилета не “положил”, ни с должности снят не был? Ситуация яснее ясного –
“повела” Марина Ли Харви аж в Соединенные Штаты, поскольку здесь о его миссия
была закончена.
ДАЕШЬ ДИСЛЕКСИЮ!
Что такое “дислексия” мы выяснили. В
отчете комиссии - Уоррена это был один из основных аргументов, подтверждающих,
что был Освальд одиночкой, истеричным типом, не способным ужиться ни в каком
нормальном обществе. Может, так оно и было. Эпистолярным жанром покойный не
грешил. Короче, писать – “терпеть ненавидел”. Да, подозреваю, никаких записей
вывезти ему бы и не позволили. Однако, сев на пароход, идущий в Америку, без
каких либо записей, сходит он с борта, имея в кармане вполне впечатляющий
“Дневник”, который и будет впоследствии подшит к делу и станет фигурировать,
как, пусть косвенная, но веская улика официальной версии стрелка-одиночки.
Дневники
состоят из ежедневных записей событий. Никто из “друзей” Освальда не поминает,
чтобы он ежедневно делал записи, не до того ему было в Минске. Даже Марина
нигде не вспоминает, что по ночам наш, страдающий “дислексией”, герой корпел за столом, составляя буковки во
фразы. Вопрос – откуда взялся “Дневник”? Кто ему, Освальду, его на борту
парохода передал, либо, кто за него его сочинил?
Томми
Остерлунд специально ездил в Америку, чтобы в Библиотеке Конгресса, где
“Дневник” храниться, почитать его и по
возможности снять. Слетал. Почитал. Снял. Изображение дневника в фильм мы
вставили. Томми рассказывал, что представляет “Дневник” довольно объемистый
документ, написанный вполне грамотно. Поэтому доверия не вызывает. Если принять
версию комиссии Уоррена о том,что “Дневник” подлинный – с этим никак не
свяжется теза, той же комиссии о “дислексии”. Возникает вопрос - какие погоны
носил “соавтор”? О том, что вокруг Освальда не взирая на его агентурную
“бесперспективность” вились люди с большими погонами и большими должностями
свидетельствует и тот факт, что ровно через месяц после покушения на Президента
США, офицер КГБ Юрий Носенко, который работал в составе Советской официальной
делегации на переговорах по разоружению в Женеве, обращается к своему куратору
в ЦРУ, с просьбой спасти его от неминуемой гибели.
Офицер КГБ обращается в ЦРУ потому,
что ровно за год до этого, в 1962 году,
становится чрезвычайно оберегаемым агентом-двойником ЦРУ. Что же сообщает
Носенко своим кураторам? Он доводит до сведения, что ему было поручено в
Советском Союзе завербовать Освальда. Где завербовать? Скорее всего, в Минске.
В Москве Ли Харви пробыл всего ничего, да и то после своей нелепой попытки
самоубийства, основное время находился в “дурдоме”. Более того, Носенко
настаивает, что распоряжение об отказе на вербовку, ввиду бесперспективности,
исходило непосредственно от Министра культуры, Члена Политбюро Екатерины
Фурцевой. Ну, не “дурдом” ли?!
Не знаю, что уж там знали в Штатах про систему
советской иерархии, однако кое, что, наверно, знали, поскольку бедолагу
Носенко, заперли на три года и допрашивали непрерывно. Однако, он военной тайны
не выдал и стоял на своей версии до конца. Настолько важно было ему доказать,
что Освальда КГБ не вербовало и не разрабатывало, что “по дороге” он сдал пару
советских резидентур на Западе и, даже, схему наших “жучков” в американском
посольстве в Москве.
Хорошая
цена за болтавшегося в Минске американского недотепу, страдающего “дислексией”!
Однако для Эдгара Гувера побег
Носенко был яичком к Христову дню. Директор сыскного ведомства отбивался от
яростных нападок критиков, обвинявших его в том, что ФБР прозевало Освальда и
его связи с КГБ. Информация Носенко давала Гуверу отличный шанс закрыть тему
"руки Москвы". Гувер добился в рамках расследования покушения доступа
к Носенко. Носенко повторил версию о несостоявшейся вербовке Освальда и об
участии в этом Фурцевой. Гувер немедленно довел информацию до сведения
президента Джонсона, а затем предъявил Носенко комиссии по расследованию
покушения во главе с председателем Верховного суда США Эрлом Уорреном. Комиссия
выслушала показания Носенко с величайшим облегчением. Думаю, и Гувер после
выводов комиссии вздохнул не с меньшим облегчением. Подозреваю, что легче стало
на сердце и у господина Семичастного.
ФИНАЛ
В
начале приведу краткую хронологию
событий, итак: в 1959 году на улицах Минска появляется прокоммунистически
настроенный американский недоумок Ли Харви Освальд, который приезжает в наш
город по распоряжению Анастаса Микояна. Здесь его никто не “разрабатывает” по
велению Екатерины Фурцевой. В 1962 году Освальд, с приставленной к нему
Мариной, выбирается назад в Штаты. В том
же году, подряжается работать в ЦРУ Юрий Носенко, который, якобы, занимался
Освальдом в Минске, но при собственном “устройстве” в разведслужбу США об этом
ни гу-гу. Поболтавшись в Америке с годик, съездив для чего-то в Мексику в
Советское посольство (может, хотел назад проситься, хотел стать дважды
эмигрантом?) Освальд приобретает винтовку “Манлихер-Каркано” и, чтобы не было
никаких сомнений, фотографируется с ней в позе лихого ковбоя. В 1963 году
Манлихер с потрясающей скорострельностью, никак не присущей этой винтовке
“времен Очакова и покоренья Крыма”, выпускает несколько пуль в Президента США,
при этом (ну, Манлихер!, ну, Каркано!) ухитряется, находясь сзади от
президентского кортежа одну пулю всадить спереди. И, только тут, оказавшийся в
здании книжного склада в Далласе, Ли,
понимает, что дело пахнет паленым. Его хватают на улице, или по иным версиям в
кинотеатре, сажают в “допр”, а чтобы не дай Бог не “запел”, назавтра подпускают
к нему Джека Руби, который по некоторым версиям тоже не был чужд ни ФБР, ни
(вот забавно!) - КГБ и, который всаживает в Освальда на глазах у всего света
три пули из крупнокалиберного “бульдога”. В 1964 году в Москве “уходят” Хрущева
и сворачивают всю его надоевшую “оттепель”.
Что остается в осадке?
Тишь да гладь, да Божья благодать!
Теперь пускай всякие там Эрлы Уоррены заседают со своими
комиссиями сколько угодно – дело сделано. Три силовых ведомства ЦРУ, внедрившая
Освальда, для каких-то только ему ведомых целей; ФБР, использовавшая его
“втемную”; и КГБ, выступившая в роли разводящего, - славно порезвились, изменив
лет на сорок физиономию мирового сообщества, продлив “холодную войну” для того,
чтобы на протяжении этих сорока лет продолжать пугать друг друга американской и
советской угрозой, и выкачивать “бабки”
для ВПК!
С дрожью душевной, допускаю мысль, что господа Гувер и
Семичастный, что-то известное им в этой истории унесли с собой. Что-то они
знали и, вовсе не то, что было написано в таинственном документе “из дела
Освальда”, который передал Борис Ельцин Биллу Клинтону.
Ну, “блин”, ребята! Свидетелями, каких событий мы в нашем
минском “захолустье” оказались!
